Впрочем политического заговора со всеми втекающими и вытекающими в программе кадетских масонов не было. Среди членов «Великого Востока народов России» можно найти лиц пытавшихся так или иначе привнести идею заговора например Николай Некрасов достаточно последовательно отстаивал необходимость этого, однако большинство было против, а от слов к делу — долгий путь 36.

Главными экспертами Департамента полиции по масонскому вопросу были в те годы офицеры Мец и Алексеев, регулярно составлявшие для своего руководства специальные обзоры на эту тему.

Так будучи командированным во Францию, Алексеев вошёл там в контакт с руководителем «Антимасонской лиги» аббатом Жюлем Турмантэном, с помощью которого предполагалось получать интересующую Департамент конфиденциальную информацию напрямую из источников, находящихся внутри самих французских лож. Однако за своё сотрудничество Турмантэн требовал денег. Председатель Совета министров Пётр Столыпин, которому был сделан соответствующий доклад, вопроса не решил.

Не решил его и царь, к которому с докладом обратился в декабре 1910-го года товарищ министра внутренних дел Курлов. А 1 сентября 1911-го года Столыпина застрелил эсер Богров. Товарищ министра Курлов был вынужден подать в отставку и масонская проблема оказалась отодвинутой на второй план. Остался невостребованным и составленный Департаментом полиции предварительный список русских масонов.

Те избавившись от опеки правоохранительных органов процветали. Польский историк Людвик Хасс только к 1913-му году насчитал около 40 масонских лож в России общей численностью до 400 человек. К 1915-му лож было 49 а число членов перевалило за 600. Если же добавить к этой цифре общества чисто оккультного характера розенкрейцеры и мартинисты, а также членов зарубежных лож, подвизавшихся в России то картина получится весьма впечатляющей.