— Жив, Белый? — почему-то заботливо прошептал Антон. — Не поранило?

— Норма, — коротко ответил Сашка, не спуская настороженного взгляда с валуна, откуда только что его обстреляли.

— Не дрейфь, дружище, вертушки на подлёте. Держись!

Приказывать, советовать легко, а вот исполнять… Десантник пошарил по карманам, оглядел землю рядом с деревом. Ничего, ни одного патрона. В рожке — всего пять или шесть. Пойдут духи в атаку — не удержать. Разве только собственными головами?

Ага, наконец-то высунулась «птичка» с зелённым опереньем. Выстрел — исчезла. Из-за камней злобный волчий вой, ставший уже привычным призыв — Аллах акбар! Всё ясно — одним противником меньше. И ещё одним патроном…

Наконец, появились две вертушки, взрывы ракет опоясали каменную гряду, пулемётные очереди завершили разгром ещё одной банды. Перебийнос вскочил на ноги, торжествующе заорал, заматерился. И — упал, прошитый автоматной очередью.

Белов, или человек похожий на него, на руках отнёс к вертолёту тело друга, бережно положил его на расстеленный брезент. В этот момент из-под кустов раздалась автоматная очередь недобитого духа и свинец укусил десантника в грудь и плечо…

Было уже, было! Сон пересёкся с реальностью. Тогда он стоял на аэродромной эстакаде и прощался не только с женой и сыном, но и с прежней своей жизнью криминального бизнесмена…

Белов проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами.

Странный сон. Прежде всего, Саша не только в Чечне, но и на Кавказе ни разу не был. Не приходилось — все вопросы, связанные с поставками на юг, решал Пчела, нередко не ставя в известность бригадира. Во вторых, Белов служил не в ВДВ — в погранвойсках.

А вот Антон Перебийнос — фигура реальная. Так звали старшину заставы, который уволился из армии по причине загадочной болезни, скорей всего, вымышленной, но подтвержденной, купленной у медиков справкой. Антон покинул заставу через месяц после прибытия новобранца Белого.