– Хочу, – Рэмбо чуть заметно кивнул в сторону лихо управляющего джипом и целиком поглощенного дорогой Слона. Индеец сделал успокаивающий жест рукой, достал из внутреннего кармана куртки записную книжку с притороченной к кожаному переплету крохотной авторучкой, раскрыл на чистой странице, быстро написал шестизначную сумму, не забыв поставить впереди значок доллара, и показал Владу.

– Солидно, – вздохнул Невский. – И все наличными? В пыльном фибровом чемодане на шкафу, в каморке на Десятой линии?

– Обижаешь, старик, – пряча блокнот, расплылся в улыбке Антоха. – В двух несгораемых кейсах. С шифровыми замками. И не на шкафу, а в сейфовом хранилище. Так что даже в случае банкротства банка капиталу ничего не грозит.

– Понятно, – не сдержал улыбки Невский. – Времени даром ты точно не теряешь. Возьмешь в замы, по старой дружбе?

– Не гони волну, Влад, – мгновенно посерьезнел Индеец. – Ты был номер первый, ты им и остался. За три года твоей командировки на воле многое изменилось, это правда. Но только не это. Пацаны из старых по-прежнему считают тебя, а не меня, бригадиром. А для тех, кто пришел к нам уже после твоего ареста, ты вообще легенда. Тебя ждут… Ты сейчас не в курсе многих новых тем, которые знаю я, но это вопрос пары недель. Потом я отойду в сторону. Не хватало еще нам с тобой власть делить.

– Извини, брат, – Невский обнял Антоху рукой за шею, прижался лбом к его лбу, посмотрел в колючие, холодные глаза и прошептал: – Я не хотел тебя ни проверять на вшивость, ни подъебывать. Веришь?

– Верю, – буркнул Индеец. – Ладно, проехали. Теперь что касается генерала-мента, Климова. Игорь Севастьянович сейчас большой болт, заместитель начальника ГУВД. Второй человек в Большом Доме, из легавых. Но осенью – это уже точно известно – выходит на пенсию и переезжает с семьей в Сочи. Там у него уже давно шикарный дом на берегу моря куплен. А сбережений на две жизни хватит. Так что из-под нашего влияния гражданин начальник выпадает.