Дивное многообразие жрецу открыто, Если чувства все сумеет он перебороть; Свят от вечности алтарь страстей, и Афродита Божеским названием святит поныне плоть. Но святыню сладострастия ищи не только В наслаждении сплетенных рук и сжатых губ; Пусть объятий триста тридцать три и дважды столько— Их восторг — мгновенен, призрачен и слишком груб! Истинное сладострастие — за гранью чувства, В мигах ласк изменчивых всегда искажено, Как религия, как смысл наук и как искусство, В сфере вечных мировых идей царит оно! 3 Как музыка — не эти звуки, Не этот или тот напев, Мотив тоски, мотив разлуки, Хор юношей, детей и дев; И не — симфония, соната, Романс иль опера, — не то, Что композитором когда-то В гармонию из нот влито! Как, в музыке, — все исполненья, Рояль, песнь, скрипка и орган, Лишь — отраженья, приближенья, Лишь — созерцанья сквозь туман — Неведомых, непостижимых Напевов, слышанных в тиши, В минуты грез неповторимых Не слухом тела, но души; Так, в сладострастьи, все земное — Лишь отблеск страсти неземной, И все дневное, все ночное, Лобзанья, нега, томный зной, Сближенья, ласки, быстрый трепет Объятий гибких формы все,— Все это — только слабый лепет, Хотящий- подражать грозе! Искусство гейш и одалисок, И баядерок и гетер, Все это — только бледный список, Как звук пред музыкою сфер! 4 Страсть, святыня вечная,