Мы не знали, что ждёт нас впереди. А судьбы сложились по-разному… У Кати Фадеевой родится два ребёнка, а третий умрёт совсем младенцем; у неё не сложится семейная жизнь, она уйдёт от мужа и займёт хорошее место в компьютерном бизнесе. У Антона Руднева сгорит заживо на даче младший братишка, а сам Антон погибнет в своей римской квартире, и причина его смерти останется для всех неразгаданной тайной. Миша Галузин станет японистом, взлетит вверх по карьерной лестнице и много лет проведёт на высших посольских должностях в Японии. Интересно, смогли бы оставаться столь же счастливыми, если бы знали, что нас ожидало впереди? Наверное, мы вообще не очень понимали, что такое будущее.

Но в то время, о котором я вспоминаю, мы были юны и счастливы выдавшимися нам школьными каникулами. В то лето я впервые прикоснулся к обнажённой груди девушки (нет, нет – только прикоснулся и только к груди)…

В аэропорту нам «внезапно» встретился господин К, крупный индийский бизнесмен, которого мы с лёгкой руки Миши Галузина прозвали Коньяком за его пристрастие к выпивке. Этот Коньяк проехал с нами по всем городам, и лишь много позже я узнал, что его поездка была заранее предусмотрена Юрвасом по работе, а мы, то есть наша молодёжная компания, были всего лишь ширмой. В разных городах Юрвас встречался с разными людьми, а мы беззаботно шумели вокруг, поэтому выглядело всё вполне безобидно и не могло вызвать подозрений у спецслужб Индии. Та поездка… это отдельная история…

Последнее лето детства в моей Индии…

Однажды Юрвас привёз меня к Фадеевым. Они жили не на территории посольства, а в городе, в доме со сторожем-индийцем. У ворот их дома он сказал:

– Андрюха, жди меня здесь. У меня очень важная встреча. На обратном пути я заеду за тобой.

Что это была за встреча, я не знаю. Юрвас часто брал меня с собой для прикрытия. Иногда я сопровождал его в ресторан, иногда – в другой город. Временами мне приходилось «брать на себя» детей тех людей, с кем Юрвасу нужно было поговорить без помех, и тогда я занимал детвору беседами на отвлечённые темы. В первую такую поездку он включил радио и быстро поймал волну, на которой переговаривалась местная контрразведка.