Теперь было бы смешно распространяться о пользе знания. Каждый день рассказывают нам приезжающие товарищи, как рвутся массы к знанию: в Иваново-Вознесенске целые мастерские на фабриках остаются слушать лекции по истории культуры и политической экономии; в Перми крестьяне за семьдесят верст пешком приходят узнать, скоро ли откроются курсы по подготовке советских работников; в Питере рабочие-подростки на столбах расклеивают рукописные воззвания, в которых призываются товарищи студенты прийти на помощь рабочим-подросткам в деле приобретения знаний, и т. д. и т. п.

Сейчас дело не в том, чтобы убеждать массы в пользе знания, — дело в том, чтобы как можно скорее дать массам знания, которые им так нужны, которых они так ждут. Вот почему так важно, чтобы Советы обратили как можно больше внимания на дело внешкольного образования. И чем глуше место, чем более отстало население, тем большее значение имеет внешкольное образование. И до сих пор еще деревня питается слухами, верит прохожему человеку, и теперь еще много недоразумений возникает на почве неосведомленности, на почве темноты народной.

При царском режиме массы держались умышленно в темноте. Царское правительство прекрасно понимало, что, раз массы овладеют знанием, они не станут терпеть, чтобы ими распоряжались помещики да богачи. И потому в народные библиотеки не пускали книг, которые могли бы раскрыть массам глаза на окружающие порядки; поэтому учить в воскресных школах не допускали лиц с высшим образованием; поэтому закрывали эти школы, если там проходились дроби, когда по программе рабочим не полагалось знать больше четырех правил… Дело правительства было распоряжаться, а дело народа — беспрекословно слушаться. Для того же чтобы слушаться, много знать не надо. В Советской республике дело обстоит иначе. Массы выбирают тех, кому поручают налаживать жизнь страны, и следят за их работой: если делегаты работают плохо, избиратели всегда могут сменить их.