В образовавшийся прогал сначала показалась нога в черной брючине и лакированном «шузе». Затем наружу выбралась и вся целиком «Важная Персона»: это был моложавый, хорошо сложенный и довольно рослый мужчина лет тридцати четырех, тщательно выбритый, с гладко зачесанными назад и кажущимися чуть влажными и более темными, чем обычно, волосами, одетый, в соответствии с собственной же установкой, во взятый на прокат черный смокинг, белую сорочку со стоячим воротником и обязательную «бабочку»…

Нестеров, слегка поправив концы свисающего на грудь белоснежного шарфа, — сцена, как на его вкус, сильно отдавала «понтами», но он отчего-то не боялся сегодня выглядеть пафосным и даже чуточку глупым человеком — попривествовал народ общим кивком, затем радушным жестом указал на открытую шофером дверцу авто.

— Дамы и господа… карета подана… так что милости просим, проходите, рассаживайтесь, где кому удобнее!

Первой в себя пришла Бася Ставицкая, двадцатичетырехлетняя виленчанка со смешанными польско-белорусско-литовскими корнями, которую с треском выперли с выпускного курса Полицейской академии и которую он, Нестеров, — с согласия «партнеров» — зачислил в штат Агентства на должность детектива-стажера с испытальным сроком в три месяца.

— Кур-р-рва мать!..

Стас, невольно улыбнувшись ее столь непосредственной реакции, подал ей руку и перепроводил девушку в пахнущее кожей и парфюмом нутро передвижного «дворца».

Следующим очнулся Мажонас, выглядящий довольно забавно во взятом на прокат смокинге — едва удалось подобрать нужный размерчик, учитывая, что в этом мощном тридцатилетнем мужике два метра роста и почти сто двадцать кило веса — и светлых кроссовках «пятьдесят-последнего-размера»…

— Просто охренеть, Стас! — протягивая свою широкую, как лопата, длань, сказал Слон. — Смотришься, как крутой перец! Ну вылитый мафиози… как типа этот… который «не пьет одеколон»!

— Ладно, «мафия», давай в машину! — выдернув руку из железной клешни компаньона, распорядился Нестров. — Еще будет время наговориться…