Стас, на правах старшего — а заодно и инициатора этой «вечеринки» — пригласил коллег рассаживаться, причем позаботился о том, чтобы Ирма сидела рядышком, по правую руку от него. Стол, надо сказать, ломился от разнообразных закусок и напитков. Оцициант, молоденький, вышколенный литовец лет двадцати трех, почти бесшумно передвигающийся по пространству зала, поочередно зажег с дюжину свечей, разместившихся в двух антикварного вида подсвешниках, после чего погасил электрическое освещение. Стас умело держал «паузу»; он всегда следовал правилу, что о серьезных решениях надо обьявлять в аккурат после третьей рюмки — в этот момент люди наиболее восприимчивы к информации и способны максимально адекватно оценивать возникшую ситуацию. Остальные вели себя соответственно темпераменту. Слон, хотя и тащился от «крутизны» и созданной его старшим корешом атмосферы таинственности, — им не привыкать со Стасом колобродить по вильнюсским, и не только вильнюсским, кабакам, но тут явно наличествует какой-то «особый» случай — сразу же деловито оглядел «поляну» и стал таскать себе на тарелку закусь, решив пропустить первую рюмаху под ломтик шонине * * *

Стас произнес первый тост за «прекрасных дам», как-то по особенному при этом посмотрев на свою соседку справа. Выпили, закусили, после чего Мажонас обернулся к официанту, надеясь, что у него можно будет выпытать какие-нибудь детали, способные прояснить ситуацию вокруг этой их таинственной «сходки».

— А скажи-ка мне братец… что у нас там дальше по программе?

Парень, посмотрев сначала на Нестерова, как-то уклончиво произнес:

— После аперетива предлагаю отведать нашу фирменную закуску «Океанское лакомство»: нежнейший балтийский лосось, «королевские» креветки, красная икра, авокадо…

— Эт-то я и без тебя разглядел, — Мажонас, подцепив вилкой ломтик лосося, отправил его в рот. — Ум-м-м… правда, ништяк у вас лосось, тает, млин, как масло… А дальше-то что нас ждет? Огласи-ка, дружок, весь «список»!