Дам не тронули. Попросили только отложить в сторону их сумочки и сидеть тихо, не трындеть и не размахивать руками перед носом исполняющих свой служебный долг людей.

— Куррррва мать! — выругалась Бася. — Да я могу одна всех этих хлопов

— Не надо, Басечка, сиди тихо, как просят, — распорядилась Ирма, к которой вернулись ее обычная деловитость и здравомыслие. — Ага, вот, наконец-то, их г л а в н ы й идет! Старший инспектор Норвилас!! Да, да, я к вам обращаюсь! Я адвокат Мажоните… мои документы в сумочке… и я заявляю вам самый решительный протест!

Мужчина в форменной темно-зеленой куртке, которого сопровождали еще двое сотрудников Криминального бюро, остановился всего в шаге от распростертого на полу главы детективного агентства.

— На какие деньги гуляем, мафия? — процедил он. — Ну что, Нестеров, довыё…сь вы со своим дружком?! Будете теперь париться на зоне…

Стас приподнял голову, покосился на него, затем негромко процедил ругательство. Вредный тип! Старший инспектор Норвилас, возраст — под сорок, тяжелая бульдожья челюсть, нагловатые, чуть навыкате глаза, прозвище в узких кругах — «Ровер» (и за любовь к внедорожникам этой марки, и за то, что всегда готов переехать любого, лишь бы это было оценено начальством, а еще лучше, простимулировано в дензнаках)…

— Инспектор, я подам на вас жалобу, — заявила Ирма. — Верните мне мой мобильный… я должна сделать звонок. Или вы и меня намерены подвергнуть задержанию?!

— Я бы не советовал, госпожа Мажоните, устраивать здесь «шоу», — повернув к ней свою тяжелую челюсть, властно сказал инспектор. — Если у вас есть «иммунитет»… то и сидите тихо! А вы, госпожа «как вас там», — он злобно посмотрел на Басю, с которой, это было очевидно, их дорожки уже когда-то пересекались — заткнитесь, потому что еще раз услышу от вас «курва мать», и будете ночевать в ближайшем околотке!