— Один момент, командир! — увидев, что Стас поднялся со своего кресла и готовится произнести какой-то тост, сказал Мажонас. — Давай-ка с того места, когда на нас в ресторане «антитеррор» наехал! Интересно же… на какую тему мы на лимузине катались! Ты же хотел чё-то важное сказать? Я в камере только об этом репу морщил… все время думал! Чего это — типа — командир такое замыслил? Ну вот… теперь давай говори!

— Курррва мать! — всхлипнула от избытка чувств Бася Ставицкая. — Как я вас всех люблю… если б вы знали!

— Ой! — тихо сказала Ирма, состояние которой, кажется, было близко к панике. — Мне следовало самой с тем мужчиной поговорить… у меня-то нет никаких запретов на общение…

— Я хочу сказать сейчас очень важные… для меня слова, — повернувшись к сделавшейся бледной Ирме, сказал Нестеров. — Не знаю вот только, достоин ли я такой чести…

«А где цветы, болван ты эдакий!!! — промельнуло у него в голове. — Хотя бы охапку тюльпанов в теплице нарвал…»

Но отступать было поздно.

— Стас, короче, а то шашлык на фиг остынет! — подал реплику Слон. — За что пьем-то?

— …особенно если учитывать все те неприятности, что случились в последние дни… — Нестеров достал из нагрудного кармана футлярчик, но держал его пока не на виду, а в сжатой ладони. — Знаете, друзья, я хотел обставить все так, чтобы каждый… чтобы все мы запомнили это как праздник…

— Что это у тебя в руке? — перебил его неугомонный Римас. — Что ты там прячешь? Покажи!

— Римукас, юж ты помолчи, ладно! — не вытерпела Бася. — Ой, шеф, як файно вы розмовляетесь… Эй, а кто это там… в саду, бродит?!

Внезапно с трех сторон, от дома, справа, от каменного сарая, и с тыла, со стороны сада, к их «шатру» устремились какие-то темные тени!