Я обратился к одному очень большому начальнику в ГРУ, в подчинении которого я служил много лет и который был прекрасно осведомлен о деле Резуна.

Генерал был не только прекрасным профессионалом, но и очень авторитетным человеком среди личного состава Главного управления. Один ценнейший агент ГРУ в своих мемуарах так писал о генерале: «Больше всего меня поражали в нем не профессионализм разведчика, а широкая душа русского человека». Так вот, когда я вскоре после выхода книги «Аквариум» обратился к нему с просьбой помочь мне в сборе материала, он поморщился, словно от причиненной ему физической боли, и сказал: «Стоит ли? Собака лает, ветер носит». Потом я неоднократно убеждался, что если вовремя не дать ей отпор, то собака может не только лаять, но и больно кусать.

В этот период измена в разведке — как в ГРУ, так и в КГБ — перестала быть редкостью. Предатели, словно крысы, бежали с тонущего корабля.

При Ельцине предателям вообще стало вольготно жить. Достаточно назвать, например, Чернова, который отделался только легким испугом и избежал сурового наказания. Некоторые из них после краткосрочного заключения спокойно выезжали за рубеж, где продолжают работать против России. И сегодня «демократические» СМИ в штыки встречают приговоры шпионам и предателям, стараются поднять общественное мнение, возбудить недоверие к армии и ФСБ, пытаются спасти шпионов, предателей и им подобных от справедливого возмездия.

В ГДР, по рассказам немецких товарищей, был случай, когда разведчика-предателя расстреляли на глазах сослуживцев, чтобы другим было неповадно.

Получалось так, что виновных в предательстве как бы не было. Во всем была виновата система.

Отбор в разведку страдал недостатком, слабо использовались превентивные меры, которые бы препятствовали проникновению в спецслужбы потенциальных предателей. Долгое время считалось, что использование детектора лжи при отборе аморально.