Но конечно, не во всех произведениях сборника мы находим зарисовки Москвы будущего, или страны будущего, или даже мира будущего. В книгу попали рассказы и повести, не только написанные о Москве, но и написанные в Москве. Они дополняют и расширяют картину тогдашних умонастроений. И в этом смысле фантастика всегда служит верным зеркалом времени, верным памятником событий, о чем бы ни писал автор и в какое бы отдаленное будущее или прошлое он ни заглядывал.
Сама смена представлений о желаемом будущем прочерчивает движение человеческой мысли. В таком повороте любое произведение о будущем - это произведение о настоящем.
Понимать данный тезис можно и более широко. Писатель- всегда дитя своего времени, из его пут он никуда вырваться не может, и любое его сочинение - документ своей эпохи, ее летопись, если хотите. Мы, конечно, имеем в виду только тех литераторов, которым талант дает право представлять свое время. Принципиальной разницы между фантастикой и "обыкновенной" литературой нет. Задачи они решают одни и те же. Только фантастика, в силу присущих ей гиперболизации, остраненности, непривычности угла зрения, решает их более категорично, более вызывающе, если можно так сказать.
Потому-то она и неприемлема для стереотипно настроенных умов, способна испугать их своей непривычностью.
Но панорама, изображаемая фантастикой, служит необходимым дополнением к той общей панораме времени, которую мы стремимся обозреть в любой летописи. Подчеркнем это слово - дополнение. Фантастика, конечно, ядаеет свои пределы и не в состоянии передать общественную мысль, общественные движения данного момента во всей их полноте, даже если бы мы прочли не отдельный сборник, а все книги в целом. К тому же она нередко подвергалась различным неблагоприятным воздействиям, и нельзя сказать, что они проходили для нее бесследно, особенно когда речь заходит о писателях 30-х годов.