Чех достал коробочку, открыл ее, внимательно посмотрел на огромный, сияющий всеми цветами радуги камень, затем на каждого из присутствующих, медленно закрыл коробочку и вручил ее москвичу, выражая тем самым согласие с его предложением. Но как только москвич и узбеки сделали шаг в сторону скупки, он взволнованно заговорил:
— Прошу меня простить... Кольцо таке дроге… приналежи не мнэ,— дальше он перешел полностью на чешский, который не преподавали ни в московских, ни в ташкентских школах. Но, судя по интонации, все поняли, что он чего-то боится.
Первым все понял москвич.
— А, мне все ясно! — воскликнул он.— Кольцо не ваше, оно очень дорогое и вы думаете, что мы пойдем и не вернемся. Ну, что вы! Мы все трое очень порядочные люди. Но чтобы вы не сомневались в нашей честности и не волновались, мы оставим вам в залог все деньги, которые у нас есть, а когда принесем вам пятьдесят тысяч, тогда заберем свои деньги обратно.
И, не дожидаясь согласия чеха, достал из портмоне тонкую пачку сторублевок.
— Здесь две тысячи. Это все, что у меня есть с собой. Чех взял деньги и, не считая, положил к себе в сумку.
— Я пльохо говорью по-русски,— произнес он,— но карошо щитаю. Две тысячи то е далеко не пятидесят.
— Это резонное замечание,— быстро парировал москвич,— но это только моя часть залога. Я вам отдал все, что у меня есть, а сейчас все свои деньги отдадут и они,— он кивнул на узбеков.
Младший узбек достал банковскую упаковку двадцатипятирублевок и передал ее иностранцу.
— Як много здесь? — спросил чех.
— Две с половиной,— ответил узбек.
Немного подумав, чех сказал, что этого мало. Тогда москвич строго посмотрел на бабая:
- Теперь ваша очередь, ака.
Ака взялся за живот, сделал виноватое лицо:
- Не могу. Кушак. Людей много.
- А у вас деньги в поясе,— понимающе заметил москвич.— Ну, это дело поправимое. Зайдите в телефонную будку и достаньте весь пояс целиком.