Знал смолоду; есть слово - долг. Знал с детства: есть лишения. Знал, где не струсишь - будет толк, Где струсишь - нет прощения!

Знал: глаз подбитый - ерунда, До свадьбы будет видеть. Но те, кто ябеда,- беда, Из тех солдат не выйдет.

А я хотел солдатом быть. По улице рязанской Я, все забыв, мог час пылить За ротою курсантской.

Я помню: мать белье кладет... - Ну как там, долго ты еще? В бой на Антонова идет Пехотное училище.

Идет с оркестром на вокзал, И мой отец - со всеми (Хотя отцом еще не звал Тебя я в это время).

А после - осень, слезы жен, Весь город глаз не сводит Ваш поредевший батальон По улицам проходит.

И в наступившей тишине, Под капли дождевые, - Вон папа,- стиснув руку мне, Мать говорит впервые.

- Вон папа! - Утренний развод. Приезжему начальству Отец мой рапорт отдает, Прижавши к шлему пальцы.

- Вон папа! - С ротою идет, И глаза не скосит он. А рота - лучшая из рот, Мишени все как сито!

Бегу к курилке во весь дух, А там красноармейцы Уже выкладывают вслух, Что у кого имеется:

Что не дождешься похвалы, Натрешь мозоль - не верит! Что после стрельб подряд стволы У всех аж глазом сверлит!

Гоняет в поле в снег и в грязь, Хоть сам и хлипкий с виду... Стою и не дышу, боясь Нарваться на обиду.

Но старшина, перекурив, Подбить итог берется: - Строг, верно, строг. Но справедлив, Зазря не придерется.

Согласен я со старшиной: С тобой и мне несладко! Ты как с бойцами, так со мной, Дня не проходит гладко!

Зато уж скажешь раз в году: - Благодарю за службу! Я гордый, как солдат, иду, Похвал других не нужно.

Солдатом быть - в твоих устах Обширнее звучало, Чем вера в воинский устав, Как всех начал начало.

Не всем в казарме жизнь прожить, Но твердость, точность, смелость, Солдатом-человеком быть Вот что в виду имелось!

Чтоб на любом людском посту, Пускай на самом штатском, За нашу красную звезду Стоять в строю солдатском!

Так в детстве понял я отца: Солдат! Нет званья лучшего! А остальное до конца Уж на войне доучивал.