Бонд попытался на обращать на него внимания и стал прислушиваться к разговору между Вэллансом и «Бриллиантовым домом».

— До пол-четвертого его не будет? В таком случае скажите, пожалуйста, господину Сэю, что двое моих людей придут встретиться с ним ровно в три тридцать. Да, боюсь, что дело не терпит отлагательств. Но, конечно, это чистая формальность. Обычное расследование. Думаю, что они не займут у господина Сэя больше десяти минут. Большое спасибо. Да. Помощник комиссара Вэлланс. Правильно. Из Скотланд-Ярда. Да. Спасибо. До свидания.

Вэлланс положил трубку и повернулся к Бонду.

— Его секретарша сказала, что Сэя не будет до полчетвертого. Думаю, вам надо там быть в три пятнадцать. Заранее все осмотреть никогда не помешает. И очень полезно лишить допрашиваемого душевного равновесия. Ну, как у вас там дела?

Сержант Лобиньер протянул Бонду карманное зеркальце.

Чуть-чуть седины на висках. Шрама нет и в помине. Морщинки в уголках рта и у глаз говорят об усердии. Слегка подчеркнуты скулы. Вроде бы изменения и незначительны, но из зеркальца смотрел на него человек, в котором никто не признал бы Джеймса Бонда.

4. Что здесь происходит?

В патрульной машине сержант Данквертс был погружен в собственные мысли, поэтому весь путь вдоль Стрэнда, вдоль по Чансерилейн и Холборну прошел в молчании. На Гэмаджис они повернули налево в Хаттен-Гарден, и машина затормозила у красивого белоснежного портала Лондонского алмазного клуба.

Вслед за своим спутником Бонд пересек тротуар и остановился перед массивной дверью, украшенной надраенной до блеска медной пластиной с надписью «Бриллиантовый дом» и ниже — «Руфус Б. Сэй. Вице-президент, европейский филиал». Сержант Данквертс позвонил. Дверь открыла красивая девушка-еврейка, которая и провела их через застекленную коврами прихожую в отделанную деревянными панелями приемную.