Видно, не удержались воры и сунули вещицу в карман, хотя приходили они, вне всякого сомнения, не за этим.

— Ты видишь, и здесь та же картина. Перешвыряли все тряпки и ровным счетом ничего не взяли, — когда охранник наконец-то ушел, со вздохом подвела окончание осмотру Юля. — Заметь, они демонстративно не берут ничего ценного. Просто ищут что-то и уходят. Вот в этом ящике деньги, видишь? Стоило только его выдвинуть! Вот в рюмке кольца, цепочка… И искать ничего не надо, достаточно просто осмотреться. Я уж не говорю о видике, телевизоре, камере…

— А как же твое колье?

— Ну, ведь и они не святые, Лиз, — усмехнулась Юля. — Прихватить то, что само в глаза лезет, сам бог велел.

— Ты считаешь, что кто-то задался целью напугать тебя? Именно тебя? Ты уверена?

— В таком деле уверенной быть в чем бы то ни было невозможно. Это ежу понятно. Но я не вижу, как это связано с тобой… Такое ощущение, что ищут какую то определенную шмотку, которая в принципе принадлежит мне, я, видимо, ношу ее иногда, ведь выпотрошили даже стиральную машинку… Это маньяк! — неожиданно, будто прозрев, воскликнула Юля. — Точно, маньяк. Фетишист! Тогда все сходится, — с энтузиазмом принялась развивать эту мысль подруга, видя недоверчивое выражение моего лица. — Заметь, он интересуется только одеждой.

Людям он, в принципе, вреда не желает. Он специально выбирает время, когда никого нет в помещении… Варю он тоже не ожидал увидеть, не знаю, что между ними произошло, вероятно, она ему пыталась помешать…

— Или она узнала этого маньяка, — высказала предположение я.

— Ты думаешь, это кто-то из знакомых, может, даже близких людей? — побледнела Юля.

До этого она так увлеклась своими рассуждениями, что даже о страхе позабыла. Своими словами я вновь вернула ее в реальность.