Однажды на уроке литературы вредный мальчишка заметил, что, скучая от уже выученной школьной программы, я втихаря под партой читаю какойто детективчик. Не испытывая угрызений совести и не обремененный чувством советского товарищества, поганец поднимает руку и кляузничает. Учительница, на удивление всем, не ругается и не вырывает злосчастный детективчик, а в строгой форме назидательствует доносчику: «Елена может себе это позволить, все равно больше нее в классе никто не читает». Это был мой первый звездный час, точнее — минута.

Глава третья

Бабушки с дедушками

О том, почему моя бабушка — герой, о пользе морковки, о личном советнике Сталина, а также о шутках Брежнева и о пользе кувалды


Бабушек и дедушек у меня были две пары. Усыновленным детям, сиротам и участникам сложнокомпозиционных семей второго брака это может показаться странным, но я привыкла. Хотя скорее чисто теоретически. Практически я их видела редко. Мамины жили далеко, и мы их видели нечасто. Дело в том, что они были очень востребованы — у них было в десять раз больше среднестатистического количества внуков по причине героизма, о чем свидетельствовала пятиконечная Золотая медаль бабушки «Материгероини». Непонятно, почему дедушкам таких медалей не давали? Ведь мужские возможности этого вида героизма гораздо больше. «Почетный сотник» или «Лауреаттысячник», например. Хотя у дедушки были другие медали — за защиту Отечества. Он воевал и был ранен, о чем свидетельствовал глубокий шрам на спине. Хотя непонятно, какие медали труднее доставались. Варвару Леонтьевну и Алексея Андреевича мы видели всего несколько раз в году, и эти встречи сопровождались появлением дома больших сумок со вкусностями и подарками.

Папиных родителей, Александру Георгиевну и Виталия Григорьевича, мы с братом видели тоже редко изза вписанных на подкорку человечества извечных противоречий между свекровями и невестками с потомством и по причине последующего развода.



5 из 110