— Под ногами у нас чаще всего асфальт.

— В том-то и дело. Пришло время изгнать из мира систему».

Или еще:

«Мир против Системы. Живая земля против железных машин. Зелень загородных парков против бетона городских кварталов.

Сама Жизнь вступается за тех, кто жаждет движения и не приемлет тысячелетней спячки».

Вот, оказывается, в чем дело! В мире, где не осталось религии, ведется по сути религиозная война! Пускай нет ни вероучения, ни культа, но есть смутное (и в то же время навязчивое) ощущение чего-то высшего. Трудно сказать, что конкретно имеют в виду долгоживущие под словом «мир», но уж никак не скопление мертвой материи. Это скорее Космос в том смысле, как понимали его древние — т. е. Соразмерность, Разум, Порядок. Hечто противоположное Хаосу. Иначе говоря, перед нами — очередная пантеистическая доктрина, где между Богом и Вселенной ставится знак равенства.

А не поторопился ли я, отрицая в мышлении героев средневековую составляющую? Ведь в средние века (впрочем, несколько позднее, в эпоху Возрождения) такие идеи носились в воздухе. Рискну все же утверждать, что не поторопился — ибо возник пантеизм задолго до средних веков и благополучно дожил до наших дней. Более того, буйным цветом пророс.

Итак, долгоживущие ввязались в борьбу с «Системой» не ради власти или богатства. Их побуждения — чисто героические. Они жертвуют не только собой, но и своими сородичами, своими расами. Ибо есть у долгоживущих некий «первородный грех» — их косность, неумение быстро приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Оборотная сторона долгой жизни.

«— Hу… — протянул Пард. — Если коротко, то люди пришли для того, чтобы расшевелить этот мир. Слишком уж долгожители… одинаковы, что ли. Они не меняются из поколения в поколение, а вместе с ними остается прежним и мир».

И потому всякие там эльфы, гномы, вирги должны подвинуться. Уступить этот мир людям.