– Да-да, – спохватилась Генеральша, – я вам не предложила, может, чаю.
– Мы не закончили, – Игорь строго посмотрел на Бабусю, но та даже ухом не повела.
– Чай – это дело хорошее, – провозгласила она, – а с пирогом, вообще, мило дело.
– Нам нужно договорить с Жустьеной Карловной, – Игорь начал злиться на Бабусю.
– А я про что толкую, – Бабуся не обратила на Игоря никакого внимания, – вот сейчас сядем, чайком побалуемся, а вы продолжайте свои разговоры разговаривать. А пирог разговорам не помеха.
– В самом деле, – Генеральша снова поднялась, – я попрошу Глашу накрыть на стол, а продолжить разговор мы сможем и попозже. Вы не против, Игорь Анатольевич?
– Не против, – вынужден был сдаться Игорь, понимая, что Бабуся все равно не отступит. С ней он еще поговорит дома, а пока…
– Так мы с Глашей уже все спроворили, – вмешалась Бабуся, – милости просим к столу.
Она первая вышла из комнаты, а остальным ничего не оставалось, как последовать за ней.
ГЛАВА 3
В соседней комнате уже дожидался накрытый стол. В середине, на круглом блюде, гордо красовался испеченный Бабусей пирог. Возле стола стояла Глаша, поправляя салфетки.
– А вот и мы, – объявила Бабуся, – как раз готовы для чая.
Она начала шумно двигать стулья, заставив поморщиться не только Игоря, но и Генеральшу. Наконец, все расселись. Бабуся болтала без умолку, нахваливая пирог, рассказывая потешные байки о людях, с которыми сталкивалась в магазинах, на рынке, в транспорте, на улице. Шустрая старушка никогда не отказывала себе в удовольствии остановиться и „поглазеть“.
Теперь же Бабуся лакомилась пирогом, который действительно получился отменным и рассказывала, как она „намедни такое чудо встретила“.
– Чудо? – переспросил Игорь.
– Чудо, – подтвердила Бабуся и продолжала, – еду это я утречком на рынок. А ехать далеко, так я прошлась немного до конечной, села себе, как королева, и еду. Наверное, задремала, как на грех, только чувствую, что в коленку мне что-то упирается. Я смотрю, а в автобусе теснотища, повернуться негде, и рядом со мной в закуточке пристроился ктой-то. В коленку мне нога упирлась в штанах таких моднючих, в рубчик.