Так что к концу войны в сталинских лагерях оказалось 457 подданных благородного и храброго короля Кристиана, из чего логически вытекает, что воевало королевство именно что на советско-германском фронте, позабыв про защиту самого себя.

И чем так не угодила датчанам матушка-Россия? Бог весть.

В свою очередь, бойцы Красной Армии бойцы брали штурмом датский остров Борнхольм с его 12-тысячным гарнизоном, орудиями ужасающих калибров и восемью генералами. И, разумеется, взяли.

Так что товарищ Сталин мог бы при случае припомнить Кристиану Десятому его прегрешения и намекнуть датским коммунистам на необходимость возглавить процесс обновления датской конституции 1915 года (со всеми вытекающими из этого для короля Кристиана и его семейства последствиями).

А злобные западники все ж таки припомнили Кристиану Х то, что он не успел вовремя покинуть страну, и потому не включили Данию в число стран-победителей.

Да. И еще. Англичане в Дании все ж таки сподобились организовать подполье. Вооружение завозилось из Великобритании и Швеции. По призыву «Совета свободы» в 1944 году в стране развернулась, как гласит официальная датская доктрина, «диверсионная война»: за 1944 год было произведено свыше 1500 взрывов на железных дорогах и свыше 2800 на предприятиях, кораблях и верфях. Всего к маю 1945 года подпольные вооружённые силы насчитывали около 50 000 человек (в Норвегии тайных бойцов было всего лишь 40 тысяч).

О числе немцев, убитых бойцами невидимого даже для гестапо фронта, датская историческая наука деликатно умалчивает.

Благодаря «движению Сопротивления» Дания была признана воюющей с агрессором страной и стала одним из учредителей ООН.

Денацификация Дании практически не коснулась. Послевоенное правительство заняло в отношении коллаборационистов и предателей типа Скавениуса примиренческую позицию и не стало их преследовать, как, например, сделали французы. А чтобы пострадавшим не было обидно, наградило их солидными пенсиями, особенно тех из них, кто отсидел срок в концентрационном лагере. Поэтому чиновничий аппарат остался незатронутым перипетиями войны и как ни в чем не бывало продолжал обслуживать новый послевоенный режим.