Барда, как продукт объемистый и подверженный скорой порче, может быть потребляема на месте добывания ее и, в случае нужды, может быть доставляема только тем животным, которые находятся не в дальнем расстоянии от заводов. Следовательно, разумный экономический взгляд на винокурение заставляет соразмерять силы завода с местною потребностью барды. Так, если каждые сутки выходит количество барды несравненно более того, какое может быть потреблено, то весь излишек ее погибает, не принося никакой пользы. Такое явление сплошь видим мы на пензенских винокуренных заводах, где суточный выход барды значительно превышает количество, потребное для продовольствия скота, пользующегося ею с завода. Все остальное количество барды спускается, как мы сказали, в реки и пруды, потому что беречь ее, по причине скорого окисления, нельзя, а покупать барду в отвоз могут только самые близкие к заводу обыватели. Для людей, живущих от заводов далее 12 или 15 верст, покупка барды уже невозможна, и жители, удаленные на такое расстояние от завода, не могут пользоваться бардою, потому что дальний провоз ее в холодное зимнее время делает ее негодною к употреблению. Таким образом, мы можем полагать, что из 690 квад. миль населенного пространства Пензенской губернии едва 120 кв. миль стоят в выгодных условиях для продовольствия скота бардою, а остальные 570 кв. миль лишены этого. Между тем при производстве винокурения на большем числе заводов меньших размеров численность скота, продовольствуемого бардою, несомненно, увеличилась бы, и цена барды была бы сообразнее с действительною ее стоимостью, как, напр<имер> в Черниговской губернии, где бочка продается от 60 до 80 к. сер. и где заводчики не только не встречают затруднения в сбыте ее, но где, напротив, всякий завод имеет вблизи много покупщиков, требующих барды более, чем получается ее на заводе, почему ни одной капли барды не пропадает даром.