— Браво! раздается се стороны собранія.

Смуггинсъ продолжительно прокашлялся — такъ, для симфоніи — раза два чихнулъ, къ беспредѣльному восторгу публики, а началъ пѣть комическую пѣсню припѣвая: "фал-де-ралъ, тол-де-ралъ", послѣ каждой строфы, которая всегда оказывалась вдвое короче припѣва. Эта пѣсня оканчивается оглушительнымъ рукоплесканіемъ, съ окончаніемъ котораго предсѣдатель общества снова ударяетъ молоткомъ и восклицаетъ:

— Джентльмены! не угодно ли вамъ пропѣть круговую пѣсню?

Предложеніе принимается съ шумнымъ восторгомъ, для сильнѣйшаго выраженія котораго нѣкоторые энергическіе джентльмены отбиваютъ донышки у рюмокъ. Девизъ этотъ не лишенъ юмора, но часто служитъ поводомъ къ легкой брани и именно при концѣ засѣданія, когда лакей сдѣлаетъ предложеніе удовлетворить его за пострадавшую посуду.

Подобныя сцены продолжаются до трехъ и до четырехъ часовъ утра. Хотя онѣ и не оканчиваются этимъ засѣданіемъ, потому что плодовитая изобрѣтательность пирующихъ друзей открываетъ широкое поле для новыхъ подвиговъ, но для описанія ихъ потребовался бы цѣлый томъ, содержаніе котораго при всей назидательности, лишено бы было интереса. А потому мы дѣлаемъ низкій поклонъ и опускаемъ занавѣсъ.

III. МАГАЗИНЫ И ЛАВКИ СЪ ИХЪ ОБИТАТЕЛЯМИ

Какой неистощимый источникъ для размышленія представляютъ намъ улицы Лондона! Мы ни подъ какимъ видомъ не модемъ согласиться съ сожалѣніемъ Стерна о человѣка, который, объѣхавъ полъ-свѣта, сказалъ, что видѣлъ одну лишь пустыню; не хотимъ и сами имѣть ни малѣйшаго сожалѣнія къ человѣку, который, взявъ шляпу и трость, прогулялся бы отъ, Ковентъ Гардена до ограды св.