В этих книгах Максимов все тот же писатель-этнограф, исследователь, наблюдатель, и проза его отличается этнографическими чертами и деталями. Писателем подмечена искренняя любовь крестьянина к земле, оптимизм, удивительная выносливость, высокая поэзия народных праздников, и вместе с тем от его взора не ускользнули и демонологические представления крестьян, их верования в магические силы природы.

«Нечистая, неведомая, крестная сила» — это тоже своеобразный памятник народной культуры, этнографическое исследование, с энциклопедической полнотой воссоздающее поэтический мир народных верований и легенд. Рассказ о народной демонологии сочетается с ярким красочным описанием крестьянских годовых праздников, создавая этнографию бытового православия. Максимов подметил демонологическое мироощущение русского православного крестьянина с его своеобразным природно-космическим кругозором, ощущающего себя частью природы, верящего в духовные силы, сопутствующие крестьянскому быту, магические силы энергетики, такие, как «царь-огонь», «вода-царица», «мать- сыра земля». И в этом воплотилось единство человека с землей и микрокосмосом. Очерки Максимова не похожи на фактографические хроники, а организованы сюжетно. В них отразилась обрядность, внутренняя сущность быта, целесообразность исторически сложившегося жизненного уклада. Неслучайно многие исследователи отмечают композиционное изящество, строгость сюжета, ритмическую законченность очерков Максимова. Народное творчество в произведениях писателя словно оживает, расцвечивается всеми цветами радуги, потому что всякий раз он погружается в живую жизнь.