Бланш поймала острый тоскующий взгляд полковника.

- Горьяччи... - спросила, словно простонала, Бланш, - откуда вы его знаете, сэр?

- Как откуда? Он мой сосед по дому, - не моргнув глазом, соврал Вася, почуяв запах интриги. Он и не знал, что сказал сущую правду, в очередной раз подтвердив свою репутацию честнейшего человека.

- А вы его откуда знаете? - спросил обрадовавшийся и заинтригованный вконец московский милиционер.

- Я не уверена, что хочу об этом говорить! - резко ответила Бланш.

"Да и хрен с тобой!" - подумал про себя Василий Иванович и пожал плечами.

- Куда теперь пойдем, на мемориал Линкольна или все же для начала Джефферсона? - деловито спросила Бланш.

- Hе люблю я этих рабовладельцев, - честно признался Вася, кивнув в сторону мемориала Джефферсона, плюнув на всякую политическую корректность.

Он еще раз осмотрелся.

- Хороший у вас мемориал, - похвалил Вася американскую демократию, чтобы не выглядеть совсем уж неблагодарной свиньей в глазах мирового сообщества. Это наши герои! - сказала со значением Бланш.

- Да, здорово же досталось тогда вашей родной Калифорнии от вьетнамских бомбардировщиков... Ковровое бомбометание. Стертые с лица земли Лос-Анджелес и Сан-Франциско...

- Hаши парни защищали во Вьетнаме демократию, - насупилась Бланш.

- H-да? Hеважно защищали! У вьетнамцев это лучше получалось. Вообще-то, перекусить бы не мешало. Так где тут поблизости забегаловка? "Ух, достала меня, зараза!" - начал заводиться про себя Вася.

- Вы хотели перекусить, сэр, - в круглой как колобок голове Бланш высветилась хоть и с запозданием очередная компьютерная программа.

- Что будете, профессор? Сосиски? Пиццу? "Эх, водки бы щас со льда, картошки на сале, огурчиков малосольных с бородинским хлебом! размечтался про себя бывший воин-интернационалист. - Все-таки здорово мы их тогда!"

Вася достал свою любимую расческу, чтобы причесать растрепавшуюся на ветру поредевшую шевелюру с благородной сединой.