Я заплачу, чтоб день прожить незрячим. А память? Жаль, что не заткнешь ей рта. Полжизни уписав на пол-листа, Мы память сложим вчетверо и спрячем.

На что нам память? Сдать бы напрокат, Чтоб, как большие черные рояли, В чужих квартирах памяти стояли. Пускай в них барабанят наугад,

Пусть, сев, как втрое сломанная палка, Там будет гаммы девочка играть, Чужую память никому не жалко, И даже лень настройщика позвать.

Какие только мысли не взбредут В бессонницу, когда мы подъезжаем, И проводник уже стучится с чаем, И три соседа нехотя встают,

А ты упорно смотришь за окно, Как будто правда кто-то может встретить... - Вы здесь бывали? - Да, бывал.- Давно? - Семь лет назад.- Что ж им еще ответить?

Вы никогда не думали, что вдруг Уйдем - и нет ни тумб, ни крыш, ни ставен. Вернемся: ловкое движенье рук И все назад, как фокусник, расставим?

Не думали? Но поезд, подойдя, Уже был вровень с низкими домами. Перрон в окне за каплями дождя Бежал, прикрывши голову зонтами.

Уже засуетились чьи-то жены, Уже стучали пальцами в стекло, А нам с тобой опять не повезло, Нас только дождь встречает у вагона.

Ну что ж, ведь мы транзитные. Для нас Не всюду приготовлена погода. Нам только скоротать бы лишний час До позднего отплытья парохода.

Что, в самом деле, мало нам земли? Есть поезда на Пензу, Минск и Тулу. Так нет, другой дороги не нашли, Опять на пепелище потянуло.

Вот этот дом - теперь ходи кругами, Ходи, пока не высохнет песок, Пока земля, как серный коробок, У нас не загорится под ногами.

Твое лицо едва ль кому напомнит Того мальчишку, что давным-давно Жил за стеной в одной из этих комнат, Смотрел сквозь это темное окно,

Не зная цен утратам и привычкам, Еще не веря в тот счастливый год, Что, как в тайге зимой последним спичкам, Минутам счастья есть поштучный счет.

А дом все тот же.