— А он не мог достать его сам через свою службу?

— Нет, служба госбезопасности ни в коем случае не должна быть связана с этими «акциями». Здесь, в Бельгии, с подобными вещами не шутят. А ребята с оружейного завода болтливы...

— И Бартон согласился?

— Он уверяет, что не сразу. Юлил, не давал прямого ответа, пытался выиграть время...

— Вы были в курсе?

— Разумеется, нет, иначе я отправил бы его первым же самолетом в Штаты и распорядился ликвидировать компанию.

— Что же было дальше?

— Бартон уверяет, — с нажимом повторил американец, — что несколько дней назад Фокс припер его к стенке. Мы приготовили груз к отправке в Гондурас — оружие и боеприпасы для наших друзей «контрас» со всеми необходимыми документами. Ящики были уже в порту. Фокс пригрозил Бартону, что сообщит обо всем таможенникам и что его делишки с Мейером и оружейным заводом выплывут наружу, если он не поможет ему вооружить его людей.

— И ваш Бартон запаниковал? — понимающе кивнул Малко.

— Right...

Малко покачал головой.

— Черт знает что... Неужели у бельгийских спецслужб нет другого способа достать оружие?

— У меня сложилось впечатление, что этот Фокс действует на свой страх и риск. Вряд ли он получил задание от своего руководства. Быть может, те просто смотрят сквозь пальцы... Здесь, в Бельгии, спецслужбы номинально подчиняются министерству юстиции, но нынешний шеф госбезопасности сидит на своем месте уже двадцать лет, творит что хочет, и никто не вмешивается в его дела.

Снова пролетел ангел... По сути дела, речь шла просто-напросто об убийствах. Как в старые добрые времена, когда ЦРУ еще не гнушалось пачкать руки в крови...

— А потом вы прочли сообщения о двух трупах, — заключил Малко.

Джордж Хэммонд вскочил с дивана, подошел к письменному столу и взял из пачки сигарету. Должно быть, он дал соответствующие указания своей секретарше: на протяжении их разговора телефон ни разу не зазвонил. Он закурил и встал перед Малко, который наконец увидел его во весь рост — не больше ста шестидесяти сантиметров.