Мужчина вскочил с дивана, инстинктивно заслонившись рукой.

— Эй, что вы...

Великан уже набросился на него, левой рукой схватил за горло, правой ткнул дулом пистолета под ребро.

— Ложись, не то убью!

От столь неожиданного нападения у бедняги подкосились ноги, и он даже не пытался сопротивляться. В черных капюшонах незваные гости выглядели особенно устрашающе. Второй уже держал женщину, приставив к ее животу острие ножа военного образца, сантиметров в тридцать длиной.

— И ты ложись, шлюха! Не то убью.

Он грубо швырнул онемевшую от ужаса жертву на ковер. Худой, мгновенно достав из кармана моток веревки, принялся связывать ее по рукам и ногам. Двое других проделали то же с мужчиной. Затем обоим заткнули кляпами рты. Все это заняло не больше трех минут, после чего трое взломщиков принялись за обыск квартиры, выдвигая ящики, распахивая шкафы и выбрасывая их содержимое прямо на пол. Худой быстро нашел в кухне то, что они искали: пачку отпечатанных на ротаторе листовок в оберточной бумаге. Виден был только заголовок: Боевые Коммунистические Ячейки.

— Сматываемся! — скомандовал великан.

Передав браунинг худому, он нагнулся, легко поднял связанного мужчину и взвалил его на плечо. Его широкоплечий спутник тем же приемом, описанным во всех учебниках военного дела, подхватил женщину, и все трое вышли из квартиры. С момента их вторжения прошло меньше пяти минут. В дверях голова женщины с размаху стукнулась о створку, и у нее вырвался сдавленный стон.

Теперь троицу возглавлял худой с браунингом в руке. Ему было приказано стрелять в каждого, кто попадется навстречу.

Однако на лестнице им никто не встретился. Двое остановились со своей ношей в холле первого этажа; худой осторожно выглянул наружу. Улица Пасторалей была совершенно безлюдна, лишь несколько окон светились в небольших домах из белого, красного и зеленого кирпича. Поблизости не было видно ни одной машины. Взломщик достал из кармана комбинезона электрический фонарик и посветил в темноту.