- Домой! Говно!

К чему относилось последнее, непонятно, но мама говорит, что этому слову меня точно не учили. Папа страшно обижался.

Меня усаживали на пенек и давали книжку Успенского про гарантийных человечков. Тогда я еще как-то терпела.

После трех таких походов папа умыл руки и отказался от лесных общений со мною. И выросла я урба-ноидом.

И вот теперь нарвалась на настоящую туристку, да она еще писателя ищет…

- Свет, а зачем тебе писатель? - я въехала в разговор заново и уже на танке.

Света смутилась, поправила челку и сказала:

- Сорок лет назад на севере Урала погибла туристическая группа. Группа Дятлова. Девять человек.

Тут дверь с кодовым замком открылась, и в Проеме мы увидели улыбку.

- Здравствуйте, здравствуйте! - сказала улыбка. Дверь открылась шире, и прямо перед нами появилась высокая фигура унисексуального склада. Света тоже улыбнулась как-то беззащитно, а фигура (я,честно не могла определить ее пол) развернулась в сторону кабинета и патетически воскликнула:

- Прибыли наши призеры!

Радийцы зашумели, а Света тихонько сказала мне:

- Видимо, им совсем уж никто не звонит. Хорошо, что мы откликнулись, а то как-то жаль их. Все-таки работают люди.

Нас торжественно провели в комнату, и фигура (я отметила у нее легкую, почти красивую сутулость и уши, похожие красной сморщенностью на дольки сушеных яблок, - видимо, фигура несколько молодилась) плеснула в два стакана по щедрой порции коньяка.