Автоматчик был ранен в плечо. Причем, навылет. Рана не простая, но далеко не смертельная. Только бы кровью не истек.

Пока возились с перевязкой, на поляне появился третий труп. Он шел с поднятыми руками и с прострелянным ухом. От удара затылком о березовый корень и от выстрела в упор он оказался в полном шоке. Ему бы в лес бежать, а он шел к тому, кто только что стрелял в него.

Максиму еще раз полегчало. Убийцей он не стал, а значит, не опозорил свой род потомственных интеллигентов… Предки Макса удовлетворенно переглянулись и спешно улетели назад в свои райские кущи, по пути обсуждая, что потомок их парень неплохой, но стрелок никудышный…

Когда повязали бандита с рваным ухом, Иванов опять подошел к своему шоферу.

– Жаль парня. Не надо было ему со мной связываться… Что делать будем, Максим? Пойдем-ка к твоей «девятке». Там все обсудим без чужих ушей.

Если Иванов надеялся, что «девятка» на ходу, то зря. Максим точно знал: пробиты оба передних колеса. В моторном отсеке тоже могло быть все перебито, но это уже и не важно – без колес все равно не поедешь.

Больше всего Иванова заинтересовала дырка в багажнике и над задним сиденьем:

– Странненько… Не машина, а решето. Это отчего тут у тебя такое, Максим?

– Стреляли.

– Понятно… В тебя сегодня дважды стреляли?

– Дважды.

– Первый раз как-то сверху. С моста что ли?

– Из окна.

– Бандиты?

– Менты.

– Я, Максим, не вправе тебе вопросы задавать. Не я тебя спас, а ты меня… Можешь в двух словах пояснить свои проблемы?

– Могу… Вчера вечером меня подставили. Кто-то на даче убил мою знакомую, а все улики на меня… Пришлось бежать.

– Верю… Пойдем работать. Нам надо этих троих гавриков загрузить в их машину и оставить где-нибудь на большой дороге. Здесь их могут долго не найти, а этот с плечом до вечера не дотянет… Не люблю трупы оставлять… У тебя документы с собой?