– Помню… Погоня от ментов. Он бросает им шипы под колеса. Потом уже под утро случайно налетает на бандитскую разборку.

– Именно! О шипах Гуркин мог от ментов узнать. Версия с разборкой тоже очевидна. Но проскочила фраза: «Максим решил проселочными дорогами пробраться на Украину». Откуда Гуркин мог знать, что решил Жуков, если тот через пару часов сгорел в своей машине? Что это, оговорка?

– Возможно, что оговорка… Выпустил слово «вероятно».

– А если, Олег, не оговорка?

– Тогда получается, что Жуков жив, а в машине сгорел кто-то другой. Получается, именно он, Максим Жуков заказывает нам расследование и он сам хочет мстить.

– Это, Олег, версия, но вполне вероятная… Не лежало у меня сердце к этому делу. Но хватит ныть! Деньги получены, и надо работать. Еще неизвестно, что мы накопаем. Возможно, что не так страшен черт, как мы его себе представляем… Пора собираться. Москва на горизонте.

Олег Крылов уже давно снял погоны. Он привык быть частным сыщиком. К хорошему быстро привыкаешь.

Деньги в «Сове» он получал не очень регулярно, но на круг значительно больше, чем на государевой службе.

Опять же, относительная свобода. Всего один начальник и тот достаточно покладистый и не глупый. Не заставляет писать гору ненужных бумаг: планов, протоколов, отчетов. Нет, иногда приходится кое-что записывать, но это когда надо, а не когда положено иметь данную бумагу с массой резолюций типа «Согласовано» или «Утверждаю».

Есть и другие преимущества в жизни частного детектива. Но Олег часто ловил себя на мысли, что немного завидует тем, кто остался служить. Завидовал даже получаемым ими побрякушкам, медалям за выслугу лет, благодарностям в приказе, премиям в тридцать баксов.

Дело в том, что у частного сыщика и задачи частные. Крылов работал для конкретных и не всегда добропорядочных граждан. Он искал похищенных бизнесменов, обличал неверных жен, защищал жуликов от наезда бандитов. При этом он не мог гордо сказать: «Служу Отечеству!» А его друзья, теперь уже капитаны, майоры и даже подполковники, они могли так сказать.