Так подробно, что можно составлять «фоторобот». Для художественного произведения достаточно одной-двух-трех доминантных черт, отражающих характер героя. У Булгакова же – точное указание возраста, подробное описание костюмов, указывающее, кстати, на полное отсутствие культуры ношения одежды у Ивана Бездомного, профессиональное досье героев. К чему такая хроникерская или протокольная подробность? По ходу рассказа свидетельские показания как бы уточняются: «Да, следует отметить…», - что соответствует логике показаний в устной форме, и регистрируемых в протоколе.

Еще откровеннее проступают черты жанра в описании Воланда.

Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения (мы догадываемся – какие) представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них было сказано, что человек этот был маленького роста, имел зубы золотые и хромал на правую ногу. Во второй – что человек этот был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.

Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.

Раньше всего, ни на какую ногу описываемый не хромал….

Само описание героями романа внешности Воланда содержит скрытую усмешку автора, оно свидетельствует либо о неспособности очевидцев воспринять и отобразить реальность, либо, что совсем уж чудно, о многоликости описываемого субъекта.

Вот уже и мелькнули слова «сводка», «особых примет». Несколько неожиданно для романа, если это не детектив. Очень, очень напоминает начало романа репортаж с места события или расследование, которое зачем-то самостоятельно ведет автор. Во всяком случае, языка художественного описания здесь практически нет, кроме дивных сатирических зарисовок ненавязчивого советского сервиса у киоска «Пиво и воды». Подробнейшее описание внешности, хроникерская или протокольная подробность, внимание к деталям, изображение поступков, передача диалогов.