Багиров: Кстати, о Миловой. Очень известное в узких кругах имя. Я даже не знаю, как она выглядит, и не имею против неё абсолютно ничего, но все её подруги и друзья рассказывают мне, что журналиста "Коммерсанта" Милову все, кому не лень, включая сотрудников, ебут за сапоги. Это правда?

Васильев: (запальчиво) Никогда в жизни! Никогда в жизни Женю Милову ни сотрудники не ебали за сапоги, ни гораздо более… богатые люди не ебали её за сапоги! Это полная хуйня! Хотя… про этот слух я знаю.

Багиров: То есть, не за сапоги?

Васильев: (перебивает) Послушай! Этот слух — не политический!

Багиров: Да мы с тобой не о политике говорим…

Васильев: Мне похуй. Про любую женщину, которая работает в сфере, ну… женской журналистики, ходят всякие безумные слухи.

Багиров: Резюмируем. Женя Милова — порядочный журналист?

Васильев: Она — довольно хуёвый журналист. (оба громко ржут)

Багиров: Ну, хоть что-то конкретное. Спасибо тебе большое. Слушай, Вась, а тебя когда-нибудь пиздили?

Васильев: Да сто раз. Я в Таманской дивизии служил.

Багиров: О, про Таманскую дивизию есть глава в моей следующей книге. Но я имел ввиду именно то время, что ты рулишь "Коммерсантом". За это время тебя хоть раз по-человечески пиздили?

Васильев: Щас, дай подумать…

Багиров: Не пьяная драка чтоб…

Васильев: Нет, ну вот недавно меня пытался отпиздить человек, прямо здесь, в "Маяке"… Его просто вынесли отсюда на руках, и на счет "раз-два" выкинули ебалом в лужу.

Багиров: Ну, ясное дело, что пиздить тебя в "Маяке" — это неблагодарное, бесперспективное занятие. Я имею ввиду пиздюли, связанные с профессиональной деятельностью.