Так вот какие они, фашисты! Летчик внимательно рассматривал их.
- Эф-три! Радируй: в квадрате... - Филиных начал диктовать текст радиограммы.
- Саша! - прервал его Усенко. - Посмотри, справа на дороге еще что-то пылит! Видишь? Сейчас подлетим ближе.
На дороге густо клубились пепельно-желтые облака пыли. В их разрывах чернели прямоугольные коробки.
- Танки! - И бомбардир стал считать: - Раз, два... восемь. Да их тут не меньше сотни! Чьи они? Дорога ведет на Друскининкай и Мяркине, еще ближе Капчеместис.
- Серые какие-то... Наши же окрашены в зеленый цвет. Может, немецкие? Надо уточнить. Снижаюсь! Усенко перевел машину в планирование.
- Давай вдоль колонны! - предложил Филиных и почти сразу закричал: Кресты! Вижу кресты! Отворачивай!
Точно: из клубов пыли вынырнул танк, за ним второй, третий. На серой их броне с пятнами камуфляжа Константин ясно увидел широкие черные кресты в белом окаймлении: танки были немецкими. За танками на автомашинах следовала моторизованная пехота. Летчик резко двинул секторы газов, моторы взвыли на полной мощности, Ар-2 с отворотом улетал от дороги.
- Эф-три! Срочно радируй: "В квадрате... до сотни немецких танков с мотопехотой. Направляются на большой скорости..."
Ар-2 натужно ревел моторами, стремился ввысь. В кабинах становилось все прохладнее. Бомбардир докладывал о каких-то самолетах, но Константин слушал его плохо: он думал об увиденных танках. Сотня, а может, и больше в одном кулаке представляла для наших войск большую опасность. Шли они проселочными дорогами, и наше командование о них могло не знать.
- Слушай, эф-три! Твою радиограмму о танках "земля" приняла?
- Так точно, командир! Получил "квитанцию".