Потом мы стали нести боевые дежурства. 13-й авиаполк тогда базировался в авиагородке Россь под Белостоком, вблизи государственной границы. Время было неспокойное: в Европе бушевала война, граница и воздушное пространство в нашем районе часто нарушались, и потому принимались меры по улучшению базирования авиации. С марта 1941 года в Росси начали строить ВПШ - взлетно-посадочную полосу с твердым покрытием, и авиаполк был переброшен в лагерь на полевой аэродром близ села Борисовщизна, там приведен в повышенную боевую готовность: с рассвета до темпа эскадрильи замаскированных самолетов с подвешенными бомбами и вооружением, с экипажами стояли наготове. Это было очень утомительно. Дежурства отрывали от плановой учебно-боевой подготовки, так необходимой нам, молодым, но иного выхода не было.

В полку было пять эскадрилий по двенадцать экипажей в каждой. Дежурили обычно три из них, остальные учились, летали. Через сутки эскадрильи сменялись.

В те месяцы накануне войны мы в учебных полетах осваивали новый метод бомбометания - с пикирования: на боевом курсе пилот прерывал прямолинейный полет бомбардировщика и направлял машину вниз - пикировал на цель до определенной от нее высоты, потом сбрасывал бомбы и выравнивал машину. Такой метод был во много раз эффективнее бомбометания с горизонтального полета, так как цели поражались с большей точностью, но по технике исполнения он был намного сложнее, к тому же требовал специальных самолетов.

Наша авиапромышленность в конце тридцатых годов выпускала небольшое количество таких бомбардировщиков конструктора Архангельского - Ар-2. Они были двухмоторными, трехместными, внешне походили на СБ (скоростные бомбардировщики). Таким образом, Ар-2 был первым серийным советским пикировщиком, а мы, стало быть, - первыми летчиками-пикировщиками. В конце 1940 года в серию запустили другой, более совершенный тип такого самолета "петляков", ставший впоследствии знаменитым. Но на вооружение он начал поступать только в 1941 году, и до войны им вооружили всего один авиаполк 12-й.