Для публикации мы выбрали законченный вариант 1929-1930 годов. Комиссия предложила ряду писателей и литературоведов этот вариант, размножение машинописи которого организовала и я и Союз писателей - для прочтения и отзыва. Полученные отзывы К. Федина, М. Бажана, В. Каверина, А. Крона, А. Борщаговского, С. Михалкова, В. Смирновой, К. Симонова и др. (хранятся в Архиве Вс. Иванова) датированы 1965-1971 годами. Все эти разные (и по характеру, и по объему) высказывания отличает единое стремление - разгадать те законы, которым следовал Всеволод, создавая свое оригинальное произведение. Почти все читавшие, за исключением лиц, занимавших официальные посты, исходили из пушкинской мысли: произведения художника надо судить по законам, им самим для себя избранным.

К. Федин, высоко оценивая роман, особо подчеркнул значение ивановского поиска для всей советской прозы: "Роман "Кремль" принадлежит к оставленному нашей русской советской литературе дару Всеволода Иванова. Все своеобразие его писательского пера сказалось и на этом романе. Горячность авторского слова, живописность картин, власть ритмов - все остро дышит волей большого художника".

В. Каверин обращает внимание на те своеобразные традиции, которым следовал писатель в "Кремле": "Это оригинальное произведение, основанное на традициях народного сказа и старорусской повести восемнадцатого века ("Фрол Скобеев"). Подходить к нему с оценками, которые мы привыкли применять к психологической прозе,- неправомерно. Это - роман-хроника, перечень событий, больших и малых, выстроенных так, как выстроила их в 20-х годах сама жизнь. Его атмосфера - фантастична, но это не литературная, а фольклорная фантастика, близкая к народным сказам, несомненно существующая и даже развивающаяся в наше время".

Вс. Иванов давал в журнал "Красная новь" первую треть романа, получил всего лишь устно высказанное "мнение", которое огорчило, но не обескуражило его. До конца своих дней продолжал Всеволод Иванов писать варианты "Кремля". Последний (меньше 10 страниц) помечен 1962 годом.