- В первый раз вижу. Может от того, что у него рожа так съежилась, я не узнала, но фамилия то хоть есть? Может я по фамилии вспомню.

- Фамилия есть, документы были в кармане. Постников Валерий Семенович.

- Нет не знаю. Первый раз слышу.

- Владимир Владимирович говорит, что вы всех своих жертв встречали раньше. Это правда?

- Ну что вы. Мы же в психбольнице, а здесь такое наговоришь, наслушаешься. Не встречала ни кого, - резко переходит она. - Те мальчики, с которыми знакомилась, нравились мне, а я..., работа у меня такая, ножом всех мертвеньких резать, вот и здесь затмение зашло. Я их так же, чик и все.

- Владимир Владимирович, пока не находит у вас затмений.

- Я еще на обследовании, а доктор еще не дал заключения, поэтому высказывания Владимира Владимировича надо принять к сведению.

- Хорошо, можете идти.

Она также грациозно уходит.

- Ах, хороша, стерва. Умна, тонка. Ты не представляешь, сколько мучений я вынес, чтобы доказывать каждую пустяковину. Ведь и тебя не обидела и мне дала понять, что бы не лез, туда чего не знаешь.

- Я вспомнил, вспомнил одно ее высказывание. Она не могла определить своих мучителей, где, кто живет, установить полностью фамилию, отчество и покопалась в архивах комсомола, где нашла данные на всех пионервожатых лагеря Артек того периода.

- Что же ты не сказал мне об этом раньше, старик?

- Только сейчас, когда она опять отказалась от всего, я вспомнил об этом. И еще, на этих снимках не ее работа. Это грубая подделка под ее стиль.

- Как ты определил?

- Королева работает, если это можно назвать работой, виртуозно. Она там везде в пастели, в нормальной обстановке, а здесь... на траве, одежда грубо разорвана или разрезана. Первый срез по шее косой, только второй удар попал между позвонками. Королева бы этого не допустила. Она знала где надо отсекать...

- Ты прав. Я и не утверждаю, что это она, но тогда кто. Кто взялся выполнить работу за нее?