А полемика с Аксеновым! А диалоги с Некрасовым, на заре Перестройки прямо со страниц "Огонька" шедшие "в народ" легендами!
Некоторая суетность этих сенсаций, вполне, впрочем, понятных в горячке нововведенной тогда гласности, не должна отвлечь нас от главного, а главное тут вот что: от Конецкого ждут высказываний по кардинальным вопросам. И ждут неспроста. Он высказывается. Хотя вроде бы прикован взглядом к "носу", разрезающему волны. А что, если "Никто пути пройденного..." - действительно финальный аккорд "романа-странствия", начатого когда-то "Соленым льдом" и уместившегося в семь книг, в цикл под общим названием "За доброй надеждой"? Если это вообще последняя книга Конецкого на морском материале? Тем интереснее. Никто пути пройденного у нас не отберет. Конецкий и на суше остается Конецким.
Между прочим, из писателей-собратьев, о которых пишет он в своих книгах, только один - моряк: Сергей Колбасьев. Юрий Казаков, Виктор Некрасов - совсем из других сфер. Виктор Шкловский - вообще из другого измерения. Странный контакт? Как знать...
Но уверенность у Конецкого вдали от моря как бы пропадает; однажды он назвал свои сухопутные опыты так: "Опять название не придумывается..." Вот тут, на переходе от жесткого "не отберет!" к шаткому "не придумывается", на качающемся трапе от твердого борта к твердому берегу - и ловим мы у Конецкого то, что было скрыто за капитанской четкостью: судьбу и драму. Систему ценностей. Духовное присутствие, независимое от порта приписки.