– Ага, уже летим!

– Не очень торопитесь, на дорогах гололедица, – осадила подругу Лера. – Пока мы из аэропорта ехали, две аварии видели.

– Ничего с нами не случится, рожденные летать ползать не привыкли, – парировала Татьяна. – Так что жди, мы скоро будем.

Лера услышала громкий «чмок», и трубка запищала короткими гудками. Она положила ее на базу, но та тут же затрезвонила снова.

– Ну, вот, не успели на порог ступить, как всем захотелось с нами пообщаться, – засмеялся Алексей Дмитриевич и вместо Валерии взял трубку. Он слушал не больше двух секунд и тут же, вытаращив глаза и скорчив гримасу, торопливо передал трубку дочери.

– Кто это? – шепотом спросила Лера, зажав ее рукой.

– Соседка, – ответил Алексей Дмитриевич, показывая пальцем в пол и давая понять, что звонят из нижней квартиры.

– Да, слушаю, – тяжело вздохнув, нехотя ответила Валерия.

– Лерочка, милая, наконец-то вы приехали! Я видела из окна, как ваша машина подъехала к дому. Вы привезли то, что мне обещали? – услышала Лера голос соседки. Все это было произнесено ею без всяких предисловий и приветствий.

– Здравствуйте, Евгения Николаевна. Извините, но я даже раздеться не успела. Да, я привезла то, что вы просили, даже лучше, только у меня все в чемодане лежит, я еще его не разбирала. Давайте мы с вами поговорим обо всем завтра, а сегодня мне хотелось бы отдохнуть, перелет был очень утомительным, – сдержанно ответила Валерия. – Думаю, один день не имеет большого значения. Честное слово, я ужасно устала.

– Ну, хорошо, Лерочка, завтра так завтра, – недовольно ответила женщина. – Всего хорошего, – добавила она и повесила трубку.

Евгения Николаевна была соседкой родителей Леры, женщиной бальзаковского возраста, всеми правдами и неправдами она старалась свой возраст «заморозить», причем исключительно хирургическим путем. Потрудиться для этого самостоятельно она не желала, решив, что за ее деньги должны стараться другие.