И она начала действовать. Буквально за пару дней Настя узнала про Кленова все, что только было возможно. Уже к вечеру второго дня она держала в руках листок бумаги, на котором был написан адрес его загородного дома с прилагающимся расписанием посещений.

– Вот оттуда я и начну, – решила девушка. – Я тебя поймаю на чем-нибудь, стопудово! В таких загородных фазендах очень часто можно увидеть весьма интересные вещи, и я уверена, что ты не исключение. Наверняка ничто человеческое тебе не чуждо. Где деньги, там и все остальное – выпивка, девочки, а может, что и покруче. Я тебе устрою выборы, господин кандидат, ты меня еще запомнишь! Думаешь, раз имеешь толстый кошелек, то тебе все можно? Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним. Таким, как ты, нечего делать в Думе, и рыжая дура очень постарается, чтобы ты туда не попал. Провалишься с треском, а я на тебя посмотрю и с превеликим удовольствием послушаю этот треск.

Анастасия предварительно провела разведку местности и пришла к выводу, что эта голубая ель растет здесь как нельзя кстати.

– Именно то, что мне нужно, словно ее специально для меня посадили, – сделала она вывод, решив, что прямо с завтрашнего дня, вернее ночи, и начнет свою операцию «Треск».

И вот сейчас, сидя на толстой ветке среди пушистых лап ели, усыпанных снегом, девушка потирала мерзнувшие руки и пристально наблюдала за окнами, в которых горел свет.

– Однако морозно сегодня, – через полчаса проворчала Настя. – Вроде тепло оделась, а все равно зябко, – передернулась она. – Совсем не помешает кофейку горяченького тяпнуть.

Новоявленный папарацци приладила камеру между ветками, чтобы не уронить, и, вытащив из-за пазухи небольшой термос, начала отвинчивать крышку. Одновременно она окидывала взглядом окружающее пространство с высоты своего секретного «поста наблюдения».