Проходка разведочно-эксплуатационной шахты КМА осложнилась многими неудачами. Бесхитростный рассказ Алексея Григорьевича Малыгина отражает лишь некоторые из них. Аварию на шахте ликвидировали не сразу. Наступил период некоторого охлаждения, стали поговаривать о консервации работ.

Начались поиски более надежных способов проходки. Наконец шахту вернули в строй, а с помощью установок, замораживающих подземные воды, проложили вторую. В июне 1941 года горняки готовились сдать рудник в нормальную эксплуатацию… Нашествие гитлеровцев превратило район работ в поле битвы. Управление, которое должно было восстановить разрушенные шахты, организовали в последний год войны. Но даже с куда более совершенной послевоенной техникой взять богатую руду так и не удалось. Ее добычу отложили до лучших времен. Взялись за сравнительно бедные металлом железистые кварциты. Летом 1952 года опытный рудник имени Губкина дал после обогащения кварцитов первый концентрат.

Очередь же богатых руд пришла лишь в конце пятидесятых годов, когда появилась мощные землеройные машины, позволяющие снимать надрудную толщу обводненных осадочных пород и вести добычу открытым способом. Сначала, в 1959 году, дал руду карьер Лебединского месторождения в Белгородской области. На следующий год первый эшелон руды ушел с Михайловского месторождения Курской области.

Нет, не с опозданием взялась страна за руды Курской магнитной аномалии! Как раз вовремя, если серьезно говорить о целесообразности, необходимости, об экономических и технических возможностях. Как раз в ту пору, когда научно-техническая революция обогатила нас новыми идеями, опытом, мощнейшими машинами. В такое время, когда разработки Кривого Рога и других месторождений уже недостаточны для удовлетворения колоссально выросших потребностей в металле не только нашей страны, но и братских стран социализма.