Л. М. Старокадомский писал по этому поводу: «...открыв Северную Землю, мысмогли проследить и нанести на карту только часть ее восточного берега,ограничиваясь при этом описью береговых пунктов, доступных наблюдению с моря, иоставляя пробелы в тех местах, где береговая черта имела значительные изгибы всторону суши или вовсе прерывалась. Так и не удалось решить — являются лизамеченные разрывы линии берега только отступанием береговой черты в видезалива, бухты или эти разрывы говорят о наличии отдельных островов»

Оставались неизвестными простирание Северной Земли к северу и западу иочертания здесь ее берегов. Не было ответа и на вопрос, представляет ли Земляодин огромный остров, или это ряд островов с проливами, может быть, пригоднымидля прохождения судов. И совсем неизведанным оставалось внутреннее строениеЗемли, ее геологическое устройство, растительный и животный мир, климат иледовый режим моря вокруг нее.

Наибольший интерес открытие Северной Земли вызвало в связи с проблемойСеверного морского пути. Норденшельд и Нансен категорически утверждали, чтоиспользование Северного морского пути в качестве регулярно действующей воднойартерии невозможно.

Прохождение мыса Челюскина «Вегой» и «Фрамом» рассматривалось как счастливаяслучайность.

Открытая Северная Земля, отделенная от Таймырского полуострова сравнительноузким проливом, рассматривалась скептиками как непреодолимый барьер на Северномморском пути и еще более укрепляла их в своем скептицизме. Они рассуждали: небудь Земли, тяжелые льды, встречающиеся У Таймырского полуострова, можно былобы обойти с севера; но раз Земля существует и попытки русской гидрографическойэкспедиции обогнуть ее с севера кончились неудачей, то отпадает возможностьхотя бы сколько-нибудь регулярного плавания вдоль всего Северного морскогопути.