Они провели Чили с заднего хода в дежурку, похожую на ту, что изображалась в «Барни Миллере», только эта была гораздо больше: сдвинутые столы, на каждом – компьютер, папки, картотеки с броской надписью: «Дела арестованных». Через дежурку его провели в кабинет, где детектив, отрекомендовавшийся Даррилом Холмсом, предложил Чили чашечку кофе. Чили сказал, что не возражал бы, черный, пожалуйста, и добавил:

– Знаете, впервые коп предлагает мне что-то, кроме как подписать «согласованное признание вины».

– Да? – сказал Даррил Холмс – Вам и это приходилось подписывать?

– Ничего и никогда я не признавал, и обвинение бывало снято, – сказал Чили. Он чувствовал, что Даррилу нравится его откровенность и что обходить острые углы с ним не нужно. Они смогут найти общий язык – два парня, черный и белый, оба в отличных костюмах – у Даррила костюм был бежеватый, – мирно болтающие в кабинете начальника сыскной службы.

– Лейтенант любезно предоставил нам свой кабинет, – сказал Даррил. – Отдохните пока, расслабьтесь. Когда в дежурку приводят всех этих свидетелей для дачи показаний с глазу на глаз, там не продохнуть. Похоже на свалку на хоккейном поле. А у нас и без того тесно.

– А вы не лейтенант? – осведомился Чили.

– Нет, я в отделе организованной преступности подвизаюсь, – сказал Даррил и совсем уж собрался выйти за кофе, но у дверей заметил: – Это вы сделали картину «Поймать Лео»? Классная штука, животики надорвешь. Только, на мой взгляд, Майкл Вир тут для своей роли не подходит. Кто это испугается такого коротышку? Ну, устраивайтесь поудобнее, – добавил Даррил, – я сейчас вернусь.