– Говоря с прессой, – сказал Даррил, – мы все, что выше пояса, называем «верхняя часть тела». Сейчас я разговаривал с корреспондентом «Тайме». Он мой приятель, но все-таки я не сказал ему, что завтракал Томми с вами. Заметили?

– Заметил и очень это оценил.

– Еще бы. Стрелявший, увидев ваше фото в газете, может припомнить вас, старого знакомца, ведь так?

Тихонько, ровным голосом гнет свое. Чили даже головой покачал.

– Всё-то вы пытаетесь связать меня с Томми, Даррил… Ну конечно, занимаясь организованной преступностью… Понятно, что вы хотите во всем видеть банду, но должен вас разочаровать – вызвал меня Томми лишь затем, чтобы поговорить о будущем фильме.

– Но вы сами же сказали «условия договора», подразумевая убийцу Томми. Звучит очень похоже на гангстерскую разборку.

Теперь Даррил разыгрывал абсолютное простодушие.

– Тот тип вылез из машины, – сказал Чили, – кокнул Томми и сел обратно в нее. Я даже не видел, кто был за рулем. Выражение «условия договора» я употребил просто так. Наемный ли это убийца или действовавший по собственной инициативе, дело он сделал. Но если бы были замешаны гангстеры, то они, будьте уверены, выбрали бы человека, знающего, как стрелять. Ведь вы как держите пистолет, когда стреляете? Обеими руками, не так ли? Ну а этот ковбой держал его иначе. Вытянул руку с пистолетом 357 или, может быть, 44-м, и давай палить.

– Вы разбираетесь в оружии такого рода, да?

– Приходилось использовать его в фильмах.

– Вы, наверное, хорошо разглядели убийцу.

– Белый мужчина маленького роста. Футов пяти-шести, не больше, а лет ему за пятьдесят.

– Какого цвета волосы?

– Не знаю. Он был в парике.

– Вы уверены?

– Парик я отличу. А этот еще не подходил ему по размеру – великоват был. Не знаю почему, но мне вспомнилась фраза, по-моему, Роберта Митчема. Он на съемках увидел актера в парике и говорит кому-то в группе: «Видишь этот чуб? Похоже на хвост Джоан Кроуфорд».