– А-а, девочки по вызову с сопровождающими. Я тоже сопровождал таких для Момо.

– Томми, это не проститутки, все честь по чести и совершенно законно. Они подбирают тебе пару и сводят желающих.

– Я думал, ты все еще якшаешься с этой девкой со студии – Шарон – как ее там?

– Карен Флорес. Она вышла замуж за писателя.

– Шутишь!

– Сценарист недоделанный. Знаешь, эти парни по большей части и запятых-то расставить не умеют. Приходится переписывать чуть ли не половину из всего дерьма, что они катают.

– Карен наподдала тебя, и ты связался со службой знакомств?

– Я ищу персонаж, Томми, ищу характер для кинокартины. Мне надо услышать, как будет разговаривать девушка из службы знакомств. Про ту, что мне ответила, я, как только услышал ее голос, этот ее первый неторопливый, с растяжкой вопрос, сразу подумал: может пригодиться. Я записал ее на магнитофон.

Томми опять закивал.

– Хорошо, ну а если ты все это напридумаешь, заявишься в «Тауэр», а твоей драгоценной Элейн это не понравится?

– Найду другую студию. «Тауэр» я предоставляю, так сказать, лишь право «первой ночи». Если же они завернут это, у меня будут развязаны руки, только и всего.

– Ну а если и дальше все будут это заворачивать?

– Куда ты клонишь?

– Ты всегда галстук носишь?

Чили на секунду опешил. Затем ответил:

– Всегда, если приходит охота. – Прижав подбородок, он кинул взгляд на свой галстук – темно-синий в мелкую красную крапинку. Галстук отлично сочетался с синим летним костюмом и светло-голубой рубашкой. – И что в этом плохого?

На Томми Афене была футболка с монограммой, а поверх – какая-то неглаженая спецовка, ноги обтягивали линялые «Левайс», а под ними дутые кроссовки «Найк». Чили бросились в глаза эти кроссовки, когда Томми только появился с двадцатиминутным опозданием и шел к его столику. Сейчас он поднял руки, демонстрируя себя и свои подтяжки – единственное доказательство его возраста.