Чили стал подниматься из-за стола.
– Ты уходишь?
– В уборную. Пока дожидался тебя, я выпил два чая со льдом, потом – еще два.
– Ну, как тебе мой замысел? Звучит?
– Замысла пока что нет, – сказал Чили. – Есть лишь антураж для рождения замысла, декорации, в которых станет развиваться сюжет.
И совсем уже в дверях он обернулся:
– Тебе там не хватает девушки.
– Их у меня полно. Какую брать?
– Певицу, мечтающую о том, как ее откроет продюсер.
– На бульваре разбитых мечтаний – это все было, и не раз. Ну а как насчет девушки с индейской прической? Я про свою секретаршу Тиффани говорю. Она вся в татуировках, и прическа чудная, но в остальном – все, что полагается, у нее в порядке. Подумай о том, кто мог бы сыграть меня! – сказал Томми вслед уходившему Чили.
Он пробирался между столиками в направлении уборной, чувствуя на себе взгляды посетителей кафе, и мысли его вертелись вокруг девушки по имени Линда Мун. Несвязные мысли, бродившие в его сознании, начали упорядочиваться, сплетаться воедино. Прояснялся замысел картины о парне с рекорд-студии. И о девушке из службы знакомств.
Звали девушку Линда Мун.
Он так и слышал ее голос в телефонной трубке. Она начала рассказывать ему, с места в карьер начала, едва бросив попытки заполучить его в качестве клиента, о том, что истинное призвание ее – музыка и что еще год назад у нее был свой ансамбль. А теперь все, что ей удается делать, – это от случая к случаю записываться на рекорд-студии, когда какой-нибудь их звезде требуется бэк-вокал. Вот и получается тогда, что на самых хитовых пластинках в мелодию вплетается голос девушки из службы знакомств.