Выдумка моя пришлась Тимбрио по нраву, и с той минуты он всецело положился на мою предприимчивость. Тотчас нацепил я на себя множество разных одеяний и выступил на новом поприще перед Тимбрио, он же много смеялся, глядя на мой шутовской наряд, а затем, пожелав удостовериться, насколько искусство мое соответствует одежде, уговорился со мной, что он будет владетельный князь, а я, мол, еще раз войду и что-нибудь ему скажу. И если память мне не изменит и если вы, сеньоры, не устали меня слушать, то я спою вам мою песню точь-в-точь, как пел ее в тот раз.

Пастухи, признавшись, что ничем не мог бы Силерьо доставить им такое удовольствие, как повестью об этом своем похождении, упросили его рассказать им все до мельчайших подробностей.

— Коль скоро есть на то ваше соизволение, — сказал отшельник, — то я не премину вам сообщить, с чего начал я безрассудную свою затею, и сейчас вы услышите песню, которую я пел, обращаясь к другу моему Тимбрио, изображавшему вельможу:

От государя, что искатьПривык всегда пути благого,Возможно ли чего иного,Чем дел небесных, ожидать?До наших дней со дня творенья,На протяженье тысяч лет,Республик не было и нет,Где было бы мудрей правленье,От мужа, что всегда сиятьЖелает благостью христовой,Возможно ли чего иного,Чем дел небесных, ожидать?От мужа, никогда к стяжаньюНе устремлявшего мечты,Со взором, полным доброты,И с сердцем, полным состраданья;От мужа,