Возвращение в Детство еще не осознано. Но само детство уже неотрывно стоит перед глазами.
"ПОЧВА"
...перед вами книга, написанная мальчишкой, который вырос в маленьком иллинойсском городке и увидел, как наступил Космический Век, как сбылись его мечты и надежды
Рэй Брэдбери не мог, подобно испанскому поэту Федерико Гарсия Лорке, сказать про себя: "Когда я пришел на эту землю, меня никто не ожидал". Его появления ждали с нетерпением.
Ждали не его самого во плоти и крови - ждали чего-то неосознанного, нового, неизведанного. Новых чувств и нового строя мыслей, новых взглядов на мир и вдохновения. И литературы под стать веку, тоже новорожденному. Сила таланта вынесла Рэя Брэдбери на гребень этой новой литературы - но и ее, и его появление было предрешено.
Уходило в историю второе десятилетие XX века.
Научную фантастику уже писали, и не один год; В Англии вышли почти все главные научно-фантастические книги Герберта Уэллса, гениально предвидевшего многие из социальных потрясений начала века, в Германии зачитывались "техницизированным" Курдом Лассвицем (правда, не меньшей популярностью пользовался и роман Густава Мейринка "Голем" - эту книгу еще не раз помянут, как только в словарях появится слово "робот"). Франция же по-прежнему хранила верность своему Жюлю Верну, не собиравшемуся молчать даже за гробовой доской: умер писатель в 1905 году, но еще пять лет каждое полугодие читатели, как и прежде, получали новый роман из серии "Необыкновенных путешествий".
Не отставала и Америка. Критики и читатели в полной мере оценили великое наследие романтиков - Эдгара По, Натаниэла Готорна, Вашингтона Ирвинга и Амброза Бирса, а наступали новые времена, и новые идеи витали в воздухе. Выходец из Люксембурга, инженер-изобретатель Хьюго Гернсбек всерьез задумался над идеей периодического издания, посвященного исключительно фантастике. Пока же идея созревала, другой кумир пожинал лавры читательской популярности: и дети и взрослые буквально вырывали друг у дружки книги Эдгара Райса Берроуза, и имена Тарзана и Джона Картера "Марсианского" были у всех на устах.