В академии учителя у Слупского были чрезвычайно сильные: Шевкуненко, Тонков, Павлов, Москаленко, Оппель. Особенно строго относились к изучению анатомии. В запястье есть восемь косточек, студенты на ощупь должны были знать, какие правой руки, какие левой. А знаменитый Тонков укалывал на экзамене труп длинной иглой и спрашивал:

– Через что прошла игла?

Строг был неумолимо и никакие чрезвычайные и жалостные обстоятельства своих слушателей во внимание не принимал.

– В хирурги собрался? – спрашивал он. – Без знания анатомии? Забудь, голубчик, забудь мечту свою и ступай от меня вон. Ступай, мне и глядеть на тебя совестно!

Бывало, стены аудиторий содрогались от могучего хохота. Это старые профессора рассказывали будущим первым советским врачам о некоторых камуфлетах медицины времен Российской империи. Так, например, одной весьма сановитой даме понадобился медик, и непременно притом представительной наружности. Кого к ней не посылали, всех гнала вон.

– Голос противный – это про одного.

– Рыжих не выношу! – это про другого.

– Заика! – это про третьего.

Тогда послали капризной сановнице представителънейшего семинариста, конечно, проинструктировав его слегка. Семинарист был нанят дамой помесячно с окладом в семьдесят рублей только потому, что выписал ей самое дорогое из всех существующих лекарств. Пилюли тогда делались в золотой обкладке. Обкладка стоила десять рублей. Вот это даме и понравилось.

На «Дружной горке»

Сдав труднейшие экзамены, бывший красном, ныне врач, Слуиский получил назначение в провинцию, на здравпункт «Дружная Горка», где в ту пору был единственный наш завод, изготовляющий лабораторную посуду.