Ночевал, как велено, у связисток. Они спали на нарах за брезентовой занавеской, он - на таких же нарах напротив. Посредине стояла печка четырехреберная бочка с жестяной трубой. Девчонки проявили к нему величайшее равнодушие. Только засыпая, услышал приглушенное:
- Откуда этот симпатяга?
- Мишка сказал - из штрафбата "Трепло",- равнодушно подумал Пятницкий про старшину с гнилыми зубами по имени Мишка и заснул
Все шло своим чередом, как и положено в армии,- по инстанции: из дивизии в полк, из полка - в дивизион, из дивизиона - в батарею.
Сейчас лейтенант Пятницкий шел в батарею.
- Батарея ваша прямо по реке Йодсунен. По правде сказать, не то чтобы по реке. Одна пушка там, другая сям, третья во-о-он у того пригорка, а четвертая...- Говоривший приостановился, упористо расставил ноги, поискал глазами место четвертой. Не нашел, взлягнул задом, устраивая термос половчее на широкой и крепкой спине, махнул рукой: - Четвертая черт-те где. Ну, а мы, пехота,- там, за речушкой. Теперь, лейтенант, давай скакнем в ход сообщения. До передовой далековато еще, немец-то, по правде, и не углядит, до него километр с гаком, а вот... Есть такие. Цапнулся вчера с одним из охраны. Конечно, на передке постреливали, да разве сюда долетит! Ну, если и долетит какая, так ее, курву, когда на излете, можно и рукавичкой отмахнуть. А этот, из охраны который, колобок пухлощекий... Еще пороху не нюхал, а туда же...