Надо бы примять неловкость, да она как-то сама примялась. Прежде чем спрыгнуть в ход сообщения, Пахомов обернулся, крикнул идущим сзади:
- Курлович, Бабьев! Марш в ход сообщения!
- Молчи, пехота, мы тебе не подчиненные,- лениво огрызнулся писарь. Он и повар Бабьев тоже несли термоса.
Пахомов выпучил глаза:
- Ноги вырву, мышь бумажная, и скажу, что так было!
Рявкнул - и вся неловкость с сержантской души спала.
Тощий и сизощекий от небритости писарь сплюнул неумеючи, подхлестнутый криком, скрылся в траншее. Туда же последовали Пахомов с Пятницким. Но скакнул, пожалуй, только Пятницкий. Пахомов, с учетом дородности, просто-напросто обрушился.
Справа и слева вилюжистого хода сообщения - всхолмленная равнина, редкие колки клена и граба, исхлестанные железом, заваленные спрессованным воздухом. Все остальное - пахотная земля, размежеванная проволочной изгородью, в ряби глубоких и мелких снарядных выворотней. На озими, чуть припорошенной снегом,- военный посев: распяленные скелеты машин, горелые, растерзанные танки и самоходки, повозки вверх осями и без колес, побитые немецкие орудия, уткнувшиеся рылом в землю, скомканная дюралевая рвань самолетов, а между ними посев помельче - противогазные коробки, тряпье, продырявленные каски, смятые наискось ящики, патронные "цинки"...
Шли они на сам-ый-самый передний край войны, где грудь стоящего в окопе защищена земной твердью в километр, а голова - насыпкой бруствера, где за бруствером от ствола твоей винтовки до ствола вражеской винтовки полоса нейтральная. Повернув голову к Пятницкому, Пахомов с неожиданной печалью в голосе сказал:
- Насчет ноги вырву - это у Кольки Ноговицина поговорка была. Нет теперь Кольки Ноговицина.
Пятницкий промолчал, опасаясь сказать не то, что надо сказать. Ведомо было Роману, отчего так тужит на войне голос солдата.
- Понимаешь, как от границы фрицев пиханули, ходко шли, а потом... Как белены объелись, сволочи, озверели. Пока контратаки отбивали, все время Кольку видел, потом, когда ротный дал сигнал на отход, потерял из виду... Раза три на "ура" поднимались. В нашем полку только у него Золотая Звезда была. В таких случаях пишут - пропал без вести. Убит, поди. В плен он не сдастся. Иначе как тут пропасть без вести...